Первое визуальное впечатление – перед нами графический логотип какой-то коммерческой компании из украинской глубинки, заимствовавшей эмблему немецкого пивного производителя «Lowenbrau» и изображение валета из колоды стилизованных под украинский лубок игральных карт.

Пиво и карты! Ну что ещё необходимо гражданам Украины в свободной и демократической стране, устремлённой к европейским ценностям? Лёгкая, хмельная жизнь, полная азартных развлечений. Прекрасный государственный символизм, идущий навстречу народным пожеланиям. Тем более, что продажи пива на Украине интенсивно растут, а азартные игры обретают вкус запретного плода.

Впрочем, для украинской действительности это нормально, когда рисуется государственный герб, а в итоге получается графический логотип торговой марки. Да и не вытягивает Украина на уровень государства. Она скорее напоминает огромную коммерческую структуру, оказавшуюся на грани полного банкротства. Поэтому естественно, что её герб напоминает торговый логотип.

Хотя, смех вызывает даже не визуальное восприятие утверждённого правительством проекта, а его символический смысл. То, что для государственного герба выбраны именно эти символы и именно в такой компоновке, может рассказать очень многое о сущности страны и психологии людей её населяющих, ну и, наверное, о судьбе Украины, прячущейся за непониманием «украинцами» очень важных вещей.

Первое, что бросается в глаза - это эклектичность изображения. Символическая и смысловая несовместимость деталей. В него просто впихнули всё, что кто-то посчитал сугубо украинским. В итоге большой государственный герб Украины оказался выполнен в «геральдическом» стиле африканских государств, недавно получивших независимость. У них своя, совершенно неевропейская, «геральдическая» логика, абсолютно идентичная украинскому «геральдическому» мышлению.

Так, например, трудно найти на гербах европейских стран странное сочетание мифологических существ или животных с людьми и вещами их повседневной жизни. Лишь на государственных гербах африканских стран поджарые негры смешались с львами, крокодилами, пантерами, антилопами, копьями, кирками, тамтамами, тесаками, мотыгами и автоматами «Калашникова».

Всё это не случайно. Европейская геральдика напрямую связана с рыцарским дворянством и ограничена чёткими символическими и смысловыми правилами, когда каждая деталь несёт свой чёткий смысл и находится на своём определённом месте. У стран, которые лишены дворянского, аристократического прошлого, нет потребности в геральдике и её правилах. Они просто размещают на своих гербах основополагающие для себя символы повседневной жизни своего народа. Тут совершенно иная, неевропейская логика. Посему государственная символика стран, у которых не было аристократии, похожа на сувенирный лоток для иностранных туристов.

Именно поэтому и проект большого государственного герба Украины сугубо «народный», похожий на сувенирный лоток с лубочными безделушками, на котором не достает, в общем ряду с казаком, колосьями пшеницы и гроздью калины, Тараса Шевченко и упитанного поросёнка. В принципе можно было бы обнажённые фигуры Шевченко и Грушевского (как символы духовной «боротьбы за украйинську нацию») разместить в виде парящих над щитом ангелов, а среди пшеницы и калины поместить здоровенного хряка и бутылку самогона (в качестве символов украинского «добробуту»). Тогда бы символический ряд украинства был бы завершённым и абсолютно понятным для простых граждан. Хотя… Самое забавное, что действительный смысл некоторых важных символов украинской «геральдики» вообще никто не знает.

Возьмём, к примеру, центральный элемент большого государственного герба – украинский «трызуб». Это вроде как символ Украины, но что этот символ означает и откуда он появился, никто не знает. И уже никогда не узнает. У каждого украинского патриота и «знавця старовыны» своя правильная версия, которую он отстаивает с пеной у рта, основываясь на высосанных из своих и чужих пальцев фантазиях.

Нормально ли это, когда символом страны является знак, смысл которого никому не известен?

Точно известно только то, что якобы в качестве государственного герба трезубец стал использоваться во времена правления князя Владимира Святославовича, потому что именно на его монетах начал чеканиться данный знак.

Но вот что интересно, трезубец Владимира, каким мы можем его видеть на монетах, был символом исключительно Владимира. Именно его вариант трезубца другие князья Руси не использовали. У каждого из них был свой «трызуб» (и даже «двузуб»), обладающий отличительными особенностями. В связи с этим возникает вопрос, а что же это был за такой нестабильный государственный герб, динамично меняющий свою конфигурацию, а потом вообще сгинувший вместе с Рюриковичами? Зачем князья постоянно его видоизменяли «под себя», не сохраняя ранее заданную Владимиром форму?

На данный вопрос можно дать лишь один единственный логичный ответ: трезубец не был государственным гербом Руси. Трезубец был всего лишь особым отличительным княжеским символом, личным знаком князя, которым он метил всё, что ему принадлежало, от своих монет до скота, кирпичей и рабов. Именно поэтому у каждого князя был свой личный трезубец/двузубец.

В связи с этим забавно наблюдать за потомками княжеских конюхов, которые сакрализировали клеймо своего хозяина, овеяли его романтическими легендами, вычитали в нём слово «воля», а потом стали с благоговением поклоняться ему как древнему символу украинской нации, и её государственности. Ирония судьбы. То, что ставили на филейную часть княжеских свиней, теперь является малым государственным гербом потомков княжеских свинопасов. Хотя с другой стороны это вполне закономерно.

Что касается происхождения украинского «трызуба», то наиболее убедительной является его византийская версия. Это, в общем-то, очевидно, так как в культуре, а значит и всей совокупности официальных символов средневековой Руси, тотально господствовали византийские заимствования. Скорее всего, как когда-то писал и граф Уваров, княжеский трезубец представляет собой стилистическую вариацию навершия скипетра императоров Византии. Чтобы в этом убедиться, необходимо просто всмотреться в золотую императорскую печать (Золотая булла, Хрисовул) где император изображен восседающим на троне, и держащим в правой руке скипетр, увенчанный неким подобием трезубца. А наличие христианского креста, как на императорском скипетре, так и на трезубце князя Ярослава, даёт дополнительные доказательства византийского происхождении украинского «трызуба».

Но самое интересное в данном случае не это. Самое интересное то, что же все-таки собой представляла верхушка скипетра византийских императоров. На печатях и монетах это рассмотреть невозможно. Там видны лишь общие «тризубные» контуры. Но представить себе православного императора восседающего на троне с языческим трезубцем в руках можно лишь в горячечном бреду. Не секрет, что трезубец не имеет никакого отношения к христианству вообще и византийскому христианству в частности. Что же тогда могло быть размещено на верхушке византийского диканикиона? По логике вещей, если учитывать, что символом правящей династии Палеологов и государственным символом Византийской империи был орел, то на императорском скипетре должен был восседать именно орёл. Это предположение можно проверить если не непосредственно, то косвенным образом, на примере символов власти русских монархов.

Не секрет, что после женитьбы Ивана III на Софье Палеолог (племяннице последнего византийского императора Константина XI), Россия обрела идеологическое право заимствовать у правившей византийской династии символы православной императорской власти (ставшие её родовым гербом). Фактически двуглавый орел (византийский символ христианского единства Востока и Запада) использовался Иваном III для доказательства его прав на титул кесаря (императора). Юридическая правомочность данных притязаний в данном случае не имеет значения. Имеет значение лишь то, чем было навершие скипетра русских кесарей, скопированное с византийских прототипов. А представляло оно собой двуглавого имперского орла, чей контур полностью совпадает с верхушкой контура скипетра византийского императора на золотой императорской печати. А это значит, что горячо любимый «свидомыми» украинцами «трызуб» представляет собой ни что иное, как упрощённый, стилизованный контур имперского орла.

Таким образом, можно предположить, что по иронии судьбы, как на щите государственного герба Российской Федерации, так и на щите государственного герба Украины изображен один и тот же символ – имперский орёл. Разница лишь в том, что в первом случае был заимствован герб династии Палеологов, в виде орла (игравший также и роль символа государственной власти), а во втором случае был заимствован в упрощённой, стилизованной форме клейма (графического логотипа), орёл с навершия императорского скипетра. В первом случае Ивану III был необходим символ суверенной монархической власти, ставящий его вровень с христианскими королями и императорами Европы, а во втором случае князю Владимиру и его наследникам был необходим личный княжеский символ православного происхождения для ведения хозяйственной и политической деятельности.

Даже в случае с национальными символами, судя по всему, судьба сыграла со «свидомыми» украинцами злую, но закономерную для единого русского народа шутку, дав им в качестве их собственного политического и государственного символа стилизованный вариант ненавидимого ими имперского орла. Таким образом, единство двух ветвей русского народа проявилось даже на символическом уровне. (В связи с этим возникает закономерный вопрос, а далеко ли уйдут с такой символикой украинские «нерусские» от своих русских корней?)

С другой стороны, если не брать в расчёт явное византийское происхождение украинского «трызуба», а рассматривать его именно как трезубец, то в символическом смысле он также не несёт Украине ничего хорошего. Сам по себе трезубец является символом хаоса, как в природе, так и в человеческом сообществе. В этом качестве он является атрибутом Посейдона (мировой океан как первородный хаос), которым он вызывал штормы, цунами и землетрясения.

Начиная с ранних, христианских времён, трезубец часто упоминается в христианской литературе, как один из символов духовной власти князя тьмы. В христианской иконографии Сатана нередко изображается с трезубцем в руке.

В отличие от «трызуба», два других элемента украинской гербовой композиции понятны и привычны как рюмка водки и шматок сала. Лев, с точки зрения чиновников, символизирует Галицко-Волынское княжество, а «чоловьяга» с самопалом - казака Запорожского войска XVI-XVIII вв. По мнению создателей герба, они олицетворяют единство (!) Западной и Восточной Украины. Странная логика украинизированного сознания. Оно усматривает гармоничное единство в совершенно несовместимых антагонистах. В чём может проявиться гармоничное единство между диким, кровожадным зверем и мужиком с «волыной»? Что их притягивает друг к другу? Это очевидно – стремление к взаимному убийству. В данном случае гармония наступит в тот момент, когда лев будет с аппетитом потрошить мёртвое тело стрелка, либо когда стрелок с гордостью поставит ногу на голову застреленного им льва. Ассоциации очевидны для любого здравомыслящего человека.

Именно поэтому надо отдать должное смелости и обострённому чувству реализма «свидомых» творцов государственной украинской символики. Точнее показать на символическом уровне отношения между Западной и Восточной Украиной было бы трудно. Что может быть более единым, чем сцепившиеся в смертельной схватке силы, рождённые для взаимного уничтожения? На гербе мы видим дикого зверя и человека с ружьём, смотрящих в упор друг на друга. Сейчас их разделяет лишь щит со странным символом, которым они друг от друга прикрываются как шаткой преградой, но когда лев прыгнет на стрелка, а стрелок начнёт стрелять в дикую «кошку», эта преграда неизбежно упадёт. Ведь очевидно, что антагонисты не могут быть гарантами невозможного между ними единства. Дикий зверь и вооружённый человек обречены на схватку, а удерживаемый ими щит с «трызубом» - на падение. И в этом как раз проявляется смелый символический реализм «свидомых» творцов большого украинского герба. Ни один находящийся в здравом уме геральдист никогда не разместит на государственном гербе два символа силы, противостоящих друг другу по своей природе. Но этого требует правда жизни. Именно поэтому украинское «сафари» вдруг оказалось на большом государственном гербе Украины.

Не сложно заметить, что пальма первенства в данном геральдическом «креативе» принадлежит львовским «знавцям» и «дослидныкам». У того, кто знает, как выглядит герб Львова, при виде проекта большого государственного герба Украины неизбежно возникнет психологический эффект «déjà vu». Всё один к одному. Только меченосца поменяли на казака, а местечковую символику на «типа» общегосударственную. Создатели государственного герба творчески не «парились», а просто сделали для всей страны геральдический клон львовской городской атрибутики, которую придумывали галицийские колхозники, когда-то благополучно перебравшиеся из «убитых» прикарпатских сёл в покинутый поляками и евреями Львов.

Забавно, но даже в мелочах вся эта сельско-львовская «геральдика» стремиться нагло обмануть украинских трудящихся. Ведь этот пивной лев, который показывает язык на львовском и государственном гербах, на самом деле не имеет никакого отношения к Галицко-Волынскому княжеству. Лев то «палёный»! У Галицких князей зубастый хищник был иным. Так зачем же, спрашивается, менять традиционный герб Галицко-Волынского княжества на льва из немецких пивных?

Всё очень просто, львовским «мытцям» по душе лев именно из немецких пивных эпохи Адольфа Гитлера, где бурно формировался германский национал-социализм. Дело в том, что лев на большом государственном гербе Украины это немного изменённый лев с эмблемы 14-й гренадерской ваффен-дивизии СС «Галичина».

Забавно, но авторы государственного украинского герба настолько бережно отнеслись к временам австрийской оккупации, что даже надели на голову эсэсовского львёнка золотую корону королевства Галиция, входившего когда-то в Австро-Венгерскую империю

В итоге получился чудесный символ Западной Украины – лев 14-й гренадерской ваффен-дивизии СС «Галичина» с золотой австрийской короной на голове. Ну, просто прелесть, а не символ! При этом следует помнить, что в 40-х годах прошлого века на всевозможных торжественных мероприятиях он всегда дополнялся нацистской свастикой. Ностальгия по тем славным временам, судя по всему, замучила «свидомую» украинскую интеллигенцию, как тифозников вши. Хочется ей оживить нелепых поверженных монстров и их старые символы, отдать им энергию живых людей.

В связи с этим, можно не удивляться, если символ Восточной Украины влепит символу Западной пять грамм свинца между глаз из своего самопала. Уж слишком чуждыми для Малой Руси являются все эти заграничные символы чужеземных захватчиков и угнетателей.

Кстати, что касается символа Восточной Украины. По странной мысли «свидомых» патриотов, изображение казака с самопалом символизирует «схидну державотворчисть». Идиотизм данного утверждения просто феноменальный. Можно ли, находясь в здравом уме и твердой памяти, считать казачество государствообразующим фактором? Это при том-то, что казачество всегда несло в себе неуправляемую, анархическую стихию, отрицающую всякую государственность! Надо быть либо наглым лгуном, либо слабоумным человеком, чтобы рассматривать казацкую Сечь в качестве государствообразующего центра. Всю свою вольную историю запорожское казачество яростно боролось с любыми проявлениями государственной власти и порядка, служа ей эпизодически либо за хорошие гонорары, либо под страхом смерти. Объявить лихие разбойничьи шайки, промышлявшие грабежом в степях Дикого Поля одним из столпов украинской государственности можно лишь с повреждённым мозгом.

Не худший вариант (в смысле слабоумия) и тот, когда государствообразующим фактором рассматривается т.н. реестровое казачество, состоявшее на службе либо Его королевского, либо Его царского величества. Возможно реестровое казачество и государствообразующий фактор, но тогда давайте уточним какого именно государства. Польского? А может русского? Ну, уж точно не украинского.

«Козак з мушкетом» в качестве казацкого герба появился вроде как в 1576 году, после того как польский король Стефан Баторий соизволили его даровать своему запорожскому гетману на гетманской печати.

Ну, дал польский король гетманам «рыцаря с самопалом и перекривленным колпаком» в качестве эмблемы особого рода войск Речи Посполитой. Ну, использовался он потом казацкими полками Российской империи. Ну и что? Ну, были казачки одним из военных оплотов сперва польской, а затем русской государственности. А Украина здесь причём? Тем более её «дэржавнисть».

Вот, к примеру, на службе королей Великобритании состояли приватиры (каперы, корсары) – «морские партизаны», аналог сухопутных казаков. Ну и что? Не видно что-то на большом гербе этой страны очаровательной улыбки «весёлого Роджера». Хотя и немало было сделано королевскими корсарами на благо британской империи. Врагов английской короны грабили и истребляли с размахом, совмещая свой личный бизнес с национальными интересами. Но не подходят каперы Её королевского величества в качестве государствообразующего символа, так как суть их природы была совершенно иной. Зато в украинизированном сознании любой атаман, лихо экспроприировавший бусурманские обозы и нагло совавший «дули» под нос польской шляхте уже чуть ли не украинский Вашингтон. От скудности всё это.

Очень перспективно выглядит на большом государственном гербе Украины и её предложенные символикой просторы. Не может не радовать география украинской «дэржавности». Если верить «свидомым» творцам, то на западе Украина имеет территориальные претензии к Польше, Словакии, Венгрии, Румынии и Молдове. Ведь земли этих государств когда-то входили в состав Галицко-Волынского княжества. Получается своеобразная геральдическая евроинтеграция, вхождение Украины в ЕС по самую Польшу, Словакию, Венгрию и Румынию. Но будут ли этому рады поляки, словаки, венгры и румыны? Данный вопрос остаётся открытым.

А вот на востоке, судя по использованной символике «свидомых» геральдистов, Украина решительно и масштабно бежит «гэть вид Росийи». Ведь территория, которая когда-то контролировалась запорожскими казаками, выглядит скромным обмылком, не превышающим площадь среднестатистической украинской области.

В совокупности, территория, символизируемая львом и казаком - это  треть всей сегодняшней Украины. Данная, на первый взгляд, оплошность «свидомых» мудрецов очень похожа на перст судьбы, указывающий истинным «украинцам» на их естественный ареал обитания. На западе украинские земли раскинулись до Житомирской и Винницкой областей, на юго-востоке – ужались в несуразный ошмёток между Запорожской и Днепропетровской областями. Воистину, в территориальном плане украинская «геральдика» открывает перед Украиной чудесные перспективы на будущее.

Впрочем, если учитывать, что короной, как символом государственной власти, по неведомой причине снабжён лишь галицийский лев, то перспективы казацкого стрелка с его ломаной шапкой становятся крайне туманными. Возможно, что всё просто вернется на круги своя, под бдительным государевым оком. Ведь это самое естественное состояние для всех юго-восточных земель теперешней Украины.

Удручает ещё и то, что щитодержатели попрали ногами главные символы украинского народа. Если, к примеру, на гербе Великобритании лев и единорог топчут традиционный английский газон (что вполне естественно), то на украинском гербе, лев и мужик втаптывают в грунт пшеницу и калину – щедрость и богатство украинских земель. Вряд ли это можно считать хорошим тоном и позитивным символом. Впрочем, учитывая то, что сейчас происходит на Украине, подобный цинизм не выглядит чем-то из ряда вон выходящим.

Как утверждают эзотерические учения, символический мир человека и его реальный мир очень тесно переплетены и крепко связаны, вытекая друг из друга. Действительная реальность воспринимается человеческим сознанием, а затем в нём трансформируется в символы. Эти символы, в свою очередь, объективируясь в действительной реальности, неким надприродным образом воздействуют на эту действительную реальность.

Символизм украинства настолько же китчёво нелеп, как и его действительная реальность. И по очевидной и, в общем-то, однозначной символике украинства несложно увидеть его ближайшее будущее. Возможно, это просто коллективная судьба, которой невозможно избежать ни всем «свидомым» вместе, ни каждому из них в отдельности. Об этом как раз ярко свидетельствует их большой государственный герб, отражающий действительную природу и вероятные перспективы их государства.